Возможно ли самому разобраться в стройматериалах?

- Скажи, - захмелев, Геныча спрашиваю. - Зачем все это?

Конечно, мы с ним оба из знаменитой флюговой шпаны, что славится своей спаянностью, - против нас ни лиговская, ни нейшлотская не шла. С другой стороны: школу с медалью закончил, три курса в Институте связи отлично шел... и вдруг - явился Геныч, как бы на побывку, и сказал, что мы должны грабануть ларек!

Должны - значит, должны. Причем - почти в открытую!

Из КПЗ Геныч меня в армию вытащил.

- Знаешь теперь, как это делается! Исчезает человек, чтобы концов никаких не было, а потом уже - к нам!

Большая честь!

Два года крепился, стиснув зубы, хи-хи да ха-ха. А тут вдруг разморило от спирта, спросил: зачем это надо было делать? В "свиту фараона" самых главных головорезов набирать? Может, я полезнее был бы где-то в другом месте?

Геныч молчит. Неоднократно уже шкерщицы подходили в клеенчатых фартуках, с острыми ножами в руках, которыми они рыбу пластают. Интересовались: нужны ли нам наши штуковины между ног или можно отрезать на память?

Молчит Геныч. Сквозь стекла доносится гвалт: прямо под нами из трубы хлещут отходы с комбината, и там бомжи местные выстроились, строго по чинам: кто ближе к трубе, кто дальше. Каждый пятый рыбий скелет - с мясом, каждый десятый - с икрой. Чайки горланят.

- Твои способности нужны нам! - просто и мужественно сказал Геныч.

Поднялись с Генычем, чтобы наконец к шкерщицам пойти. И тут вдруг вертолет в отдалении на пригорке дико завыл: что-то срочное! Вперед!

А я на ногах не стою: нажрался на нервной почве. Геныч, выматерившись, поднимает меня на руки и вперед!

И тут - три километра до вертолета - цунами пошло: обрушилась водяная стена, дальше умчалась! По горло в воде, подняв меня, как штангу, Геныч рулил!

Вертолет уже винты завертел - тут и мы появляемся!

Ну!

И когда мы в части из вертолета вывалились, полкаш наш Антипов отличный был мужик - только выговорил: