Спрос на бронированные двери

Я ковырнул пальцем босой ноги мокрый песок - может, золотоносный... Получку не дают летчикам по два-три месяца, чего не было, говорят, со времен основания авиации. Потом, видя такое подобострастное расположение ко мне туземцев, завоеванное, впрочем, не без помощи огнестрельного оружия, я, чтобы закрепить успех и произвести еще большее впечатление, прогулочным спокойным шагом - сигарета в зубах пых-пых - подошел к своему спасательному плоту, валявшемуся на песке, и, отыскав в водонепроницаемом мешочке сигнальную ракету, опять вернулся на прежнее место. Как фокусник на сцене Дома культуры.

Толпа, не зная, чего еще от меня ждать, боязливо взроптала. Туземец с бородкой продолжал стоять на коленях, уткнув лицо в песок. Я подошел к нему вплотную, он, по-видимому, молился какому-то своему богу. Толпа взроптала громче. Туземец поднял на меня глаза, преданные, как у собаки. Я сделал знак, чтобы он поднялся. Всем своим видом, дружелюбной улыбкой, я показал ему, что ему нечего бояться - я сам дрожу... Туземец проворно вскочил на ноги и вытянулся передо мной по стойке "смирно". Я похлопал его покровительственно по плечу, все-таки делегат, обладает среди соплеменников общественным весом, может пригодиться. Кто знает, сколько мне придется сидеть на острове.

Затем, вскинув над головой руку, я выпустил вверх красную ракету. Громкий хлопок, взвившийся со свистом и разорвавшийся в небе огненным букетом сигнальный заряд произвели на толпу ошеломляющее действие. Протягивая ко мне руки, эти бедные люди стали хором скандировать что-то на непонятном языке, который показался мне теперь даже не лишенным выразительности. Мне послышалось даже, что одна туземка, в отличие от остальных кричавших, кричала "но пасаран". Это еще что за пассионария? Что она имеет в виду? Есть такие женщины - могут кого угодно разорвать, темперамент политический. Лишь бы гавкать. И главное, по морде нельзя дать - женщина.

Вдруг туземка, кричавшая по-испански "этот номер не пройдет!" и насторожившая меня, выскочила из толпы и побежала ко мне. Я отпрянул. Это была статная бабища, похожая на какую-то богиню плодородия, - с толстым задом, с распущенными до поясницы рыжими волосами. Топая как слониха своими сильными ногами, не лишенными привлекательности, она приблизилась ко мне. Я ожидал чего угодно. Но она с кокетливой улыбкой потерлась носом о мою щеку и убежала. Вот дура, чего же тогда протестовала? Толпа одобрительно загалдела.