Марк Алданов Девятое Термидора
Штааль посмотрел вокруг себя. Солнце совершенно заволоклось тучами, и дождь все усиливался. Молодой человек находился в довольно пустынном квартале, расположенном между церковью Мадлен и садами Монсо. Не зная, как кратчайшей дорогой пройти на левый берег, он направился для расспросов к маленькой кофейне, терраса которой виднелась вблизи. На террасе у деревянного стола с отодвинутыми соломенными стульями стояло человек шесть рабочих в блузах. В ту минуту, когда подошел Штааль, один из них, запыхавшись, что-то взволнованно рассказывал.
- Да говорят же вам, казнен, я сам видел, собственными глазами, сейчас оттуда бегу. Все они казнены, двадцать два человека... Толпа как ревела, прямо что звери! На улице Honore вокруг фургонов люди танцевали от радости. А дом, где он жил, вымазали бычьей кровью! На площади прямо бал был... Теперь, говорят, все пойдет по-новому...
- Да Робеспьер ли, Робеспьер ли казнен? - недоверчиво спросил старый рабочий, слушавший с открытым ртом, - Теперь много казнят всякого народу.
- Говорят же тебе, я сам видел, я близко стоял. Кто же не знает в лицо Робеспьера? Его на носилках несли. Лежит так хоть бы что... Голова забинтована, а сам хоть бы что. Вот только как Сансон сорвал с него повязку, он вскрикнул от боли. А так спокойный, совсем как бы ничего, поспешно, тяжело дыша, выкладывал очевидец.
- Да, может, быть, это не Робеспьер, а кто-нибудь другой?
Запыхавшийся блузник засмеялся, пожимая плечами:
- Чудак!..
- Робеспьер казнен!.. Значит, он действительно виновен, - задумчиво сказал старый рабочий.
- Значит. А если ты не веришь, то беги к общей яме. Отсюда два шага, еще поспеешь на похороны, - сказал насмешливо рассказчик и, обращаясь к другим, продолжал:
- Один калека там был, долго с ним Сансон возился, все его укладывал, не мог положить как следует... Я говорю Жюли: "Знаешь, Жюли, я бы..."
Старый рабочий, не дослушав, надел картуз, положил на стол несколько монет, вынул из-под своего стакана войлочный кружок и поспешно пошел по улице, провожаемый смехом товарищей. Штааль последовал за ним, сам не зная для чего. Через минут десять, свернув несколько раз, они очутились в совершенно безлюдной местности, густо поросшей травой. Рабочий, угадывая желание молодого человека, кивком головы пригласил его следовать за собой. Они пошли по пустырям, перескакивая через ямы и перешагнув через какую-то невысокую ограду. Вдруг Штааль почувствовал сильный запах падали, который становился все крепче по мере того, как они шли вперед. Где-то вдали завыла собака. Они не встретили ни одного человека. Место было зловещее. У Штааля сердце стучало все сильнее.
0uqkjdy
Для «русских киллеров» в Лондоне кончились пистолеты. «Белого орла» расстреляли из автомата Калашникова. Накануне Евро-2008 Хорватия лишилась своего главного снайпера. Без государственной идеологии, но по законам рынка. Юлию Тимошенко расплачивается по российскому кредиту.
Василий Якеменко поставил задачи молодежи. Какие особенности московского гостеприимства отпугивают иностранных туристов. Потерпевшего удивила версия следствия по делу Невзлина.