Антон Павлович Чехов Рассказы. Повести. 1892-1894
– В таком случае поставьте ей хоть пьявки! Заставьте вечно бога молить!
Фельдшер вспылил и крикнул:
– Поговори мне еще! Ддубина…
Яков тоже вспылил и побагровел весь, но не сказал ни слова, а взял под руку Марфу и повел ее из приемной. Только когда уж садились в телегу, он сурово и насмешливо поглядел на больницу и сказал:
– Насажали вас тут артистов! Богатому небось поставил бы банки, а для бедного человека и одной пьявки пожалел. Ироды!
Когда приехали домой, Марфа, войдя в избу, минут десять простояла, держась за печку. Ей казалось, что если она ляжет, то Яков будет говорить об убытках и бранить ее за то, что она всё лежит и не хочет работать. А Яков глядел на нее со скукой и вспоминал, что завтра Иоанна богослова, послезавтра Николая чудотворца, а потом воскресенье, потом понедельник – тяжелый день. Четыре дня нельзя будет работать, а наверное Марфа умрет в какой-нибудь из этих дней; значит, гроб надо делать сегодня. Он взял свой железный аршин, подошел к старухе и снял с нее мерку. Потом она легла, а он перекрестился и стал делать гроб.
Когда работа была кончена, Бронза надел очки и записал в свою книжку:
«Марфе Ивановой гроб – 2 р. 40 к.».
И вздохнул. Старуха всё время лежала молча с закрытыми глазами. Но вечером, когда стемнело, она вдруг позвала старика.
– Помнишь, Яков? – спросила она, глядя на него радостно. – Помнишь, пятьдесят лет назад нам бог дал ребеночка с белокурыми волосиками? Мы с тобой тогда всё на речке сидели и песни пели… под вербой. – И, горько усмехнувшись, она добавила: – Умерла девочка.
Яков напряг память, но никак не мог вспомнить ни ребеночка, ни вербы.
– Это тебе мерещится, – сказал он.
Приходил батюшка, приобщал и соборовал. Потом Марфа стала бормотать что-то непонятное и к утру скончалась.
Старухи-соседки обмыли, одели и в гроб положили. Чтобы не платить лишнего дьячку, Яков сам читал псалтырь, и за могилку с него ничего не взяли, так как кладбищенский сторож был ему кум. Четыре мужика несли до кладбища гроб, но не за деньги, а из уважения. Шли за гробом старухи, нищие, двое юродивых, встречный народ набожно крестился… И Яков был очень доволен, что всё так честно, благопристойно и дешево и ни для кого не обидно. Прощаясь в последний раз с Марфой, он потрогал рукой гроб и подумал: «Хорошая работа!»
0uqkjdy
Политическое рандеву с экономическими последствиями. Пока «украинские арийцы» ограничиваются памятниками. Надолго ли? $2 млн за жизнь детей. Поля за МКАД хотят превратить в жилые районы. Иностранные инвестиции возвращаются рекордными темпами. Памятник истории и культуры – за колючей проволокой.
Дискуссия вокруг законопроектов «О потребкредитовании» накаляется. Юрий Лужков получил больше 90% голосов депутатов Мосгордумы. Apple обвинила Nokia в воровстве. В Эстонии снова чествовали эсэсовцев. В Албании готовятся признать независимость Косово. Сергей Лавров посетил Перу, Уругвай и Парагвай. С Вячеславом Иваньковым простились родственники, друзья и коллеги. Cтрана вновь встает на верфи, как при Петре. ООН ударила резолюцией по пиратам. Авиакомпания начинает полеты туда из Краснодара. Ликвидность застревает в коридорах правительства. Рождественская география. Как успеть купить турпутёвку и сэкономить. Отношения Белоруссии и США стремительно ухудшаются. Онищенко жжёт по модному! Хиддинк делает из сборной России «Барселону». Наши клубы по очереди завершают европейскую кампанию. ОБСЕ призвала Россию уважать Грузию и похвалила Казахстан. Три города отметили за героизм. Ставропольский губернатор в отставку не собирается.