Лев Николаевич Толстой Воскресение
Все то страшное зло, которое он видел и узнал за это время и в особенности нынче, в этой ужасной тюрьме, все это зло, погубившее и милого Крыльцова, торжествовало, царствовало, и не виделось никакой возможности не только победить его, но даже понять, как победить его.
В воображении его восстали эти запертые в зараженном воздухе сотни и тысячи опозоренных людей, запираемые равнодушными генералами, прокурорами, смотрителями, вспоминался странный, обличающий начальство свободный старик, признаваемый сумасшедшим, и среди трупов прекрасное мертвое восковое лицо в озлоблении умершего Крыльцова. И прежний вопрос о том, он ли, Нехлюдов, сумасшедший, или сумасшедшие люди, считающие себя разумными и делающие все это, с новой силой восстал перед ним и требовал ответа.
Устав ходить и думать, он сел на диван перед лампой и машинально открыл данное ему на память англичанином Евангелие, которое он, выбирая то, что было в карманах, бросил на стол. «Говорят, там разрешение всего», — подумал он и, открыв Евангелие, начал читать там, где открылось. Матфея гл. XVIII..
7. В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в царстве небесном? — читал он.
2. Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них 3. И сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в царство небесное;
4. Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в царстве небесном;
«Да, да, это так», — подумал он, вспоминая, как он испытал успокоение и радость жизни только в той мере, в которой умалял себя.
5. И кто примет одно такое дитя во имя мое, тот меня принимает;
6. А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине морской.
«К чему тут: кто примет и куда примет? И что значит: во имя мое? — спросил он себя, чувствуя, что слова эти ничего не говорят ему. — И к чему жернов на шею и пучина морская? Нет, это что-то не то: неточно, неясно», — подумал он, вспоминая, как он несколько раз в своей жизни принимался читать Евангелие и как всегда неясность таких мест отталкивала его. Он прочел еще 7-й, 8-й, 9-й и 10-й стихи о соблазнах, о том, что они должны прийти в мир, о наказании посредством геенны огненной, в которую ввергнуты будут люди, и о каких-то ангелах детей, которые видят лицо отца небесного. «Как жалко, что это так нескладно, — думал он, — а чувствуется, что тут что-то хорошее».
0uqkjdy
ЦБ готовится ко второй волне. Извергами, утопившими мальчика, оказались приемные родители. Евросоюз отказался от установки «сканеров тел» для авиапассажиров.
Знай наших, или 13 лет спустя. НКО зарегистрируют без угрозы для самобытности. Отношения Москвы и Запада станут главной темой G8. МВД обещает не допустить беспорядков в майские праздники. Российская компания потеряла контроль над украинским НПЗ. Партии приступают к сражению за столичную Думу. Полусладкое и полусухое будет облагаться льготными акцизами. Деньги на ветер, море и песок. Накануне выборов ЦИК пытается навести дисциплину в Ставрополье. Всеобщая озабоченность и коллективная безответственность. Дмитрий Медведев и Эво Моралес согласовали общие подходы. Киев остался со старым головой. «Наши машины пользуются ажиотажным спросом». Власти Грузии купились на оппозиционера. Венецианский фестиваль открывает для кино новые перспективы.
