Качество домов, построенных зимой.

Как прятал написанное после всю жизнь Солженицын - в лагере вызубривая наизусть и шифруя узелками на веревочках; на воле захоранивая рукописи и распихивая по тайным углам - так это ж написанное, только спрятавши, выуживал из тайников и беспощадно к самому себе, презирая запреты как никто другой, отсылал, открывал обращенное к людям, будто б и роковые свои фронтовые письма. Его случай - судьба, но вот судьба - не случай. Все должно было случиться именно так: "Мы переписывались с ним во время войны между двумя участками фронта и не могли, при военной цензуре, удержаться от почти открытого выражения в письмах своих политических негодований и ругательств, которыми поносили Мудрейшего из Мудрейших, прозрачно закодированного нами из Отца в Пахана." В тюрьме над наивностью заговорщиков смеялись: "Говорили мне, что других таких телков и нельзя найти. И я тоже в этом уверился." Но однажды откроет для себя с удивлением еще одну похожую судьбу: "Вдруг, читая исследование о деле Александра Ульянова, узнал, что они попались на том же самом - на неосторожной переписке, и только это спасло жизнь Александру III 1 марта 1887 года." Спасло жизнь царю, и отняло другую - Ульянова, а брат казненного отнял жизнь - у последнего русского царя.

Солженицын писал "Архипелаг Гулаг" с опорой на читательские письма, что хлынули к автору повести об одном дне Ивана Денисовича. Письмо освобождало от немоты. Ни одно произведение не рождало еще такого стихийно-сплоченного обращения людей, пробуждения веры в справедливость, в победу добра, духа человеческого над злом. Слово его было услышано! Читая открытые обращения Солженицына того времени, читая "Жить не по лжи", удивительно понимать, что всего десяток лет тому назад все безмолвствовало.

Когда голос самого Солженицына будет заглушен, а потом и смолкнет в изгнании, в советской действительности письма не утеряют уже своей раскованности, внутренней свободы. Пробуждена вера в литературу - и письма читателей не одно десятилетие откликаются на романы, повести, книги, обращенные к человеку. В нарушение запретов, в СССР возникает самиздат; переписанные от руки или в машинописи, тайно от человека к человеку ходят листы художественных и публицистических произведений, схожие только с письмами. Люди верили тем, к кому обращались. Обращения людей в газеты, в органы власти были также массовы. Письма трудящихся всячески поощряются властью. Письма с жалобами на произвол инстанций или даже на качество товара посылали в газету - и газета, почти каждая, будто б уполномоченный государства, отсылало письмо на проверку, на контроль в соответствующие органы. Вера и отзывчивость людей были массовыми: газеты открывали рубрики порой тематические, порой проблемные - где публиковались письма обыкновенных людей или рассказывалось о судьбах людей - а в ответ шли сотни, а когда и тысячи писем, обращенные к этим людям с предложениями дружбы, помощи, со своими мнениями.