З а б е л и н. Спички серные, довоенные, фабрики Лапшина!

Возвращается с п е к у л я н т.

С п е к у л я н т. Шрапнель... шрапнель, самая питательная крупа! Только на вещи, только на вещи!

З а б е л и н. Послушайте, торговец крупами!

С п е к у л я н т. Слушаю, ваше сиятельство.

З а б е л и н. Если бы в Лондоне на Вестминстерском аббатстве замолчали куранты, то что бы сказал англичанин?

С п е к у л я н т. Не могу знать, ваше сиятельство.

З а б е л и н. Англичанин сказал бы, что Англия кончилась.

С п е к у л я н т. Свободное дело, свободное дело!

З а б е л и н. Это, торговец крупами, пароксизм сердца.

С п е к у л я н т. Вы, ваше сиятельство, лучше дома с женой об этом беседуйте, а с нами не стоит.

Т о р г о в к а к у к л а м и. Если вы хотите на Лубянку, то туда вам и дорога, а мы совсем не хотим! Чего вы из себя на улице кадета выставляете? Чего вы моим покупателям подпускаете агитацию на Кремль? Если вы против режима встали, то катитесь к Врангелю в Крым. Вы не честный советский спекулянт! Я вас брею, а вы молчите, гордость показываете. Тоже нашелся Иисус без апостолов! (Идет.) Лучший подарок детям! (Уходит.)

З а б е л и н. Я всем говорю лишь то, что думаю, а вы боитесь.

С п е к у л я н т. Ясное дело - боюсь. За такие беседы, ваше сиятельство, могут заставить, простите, нужники вывозить. Вот вам и аббатство. (Уходит.)

Д у х о в н ы й (наблюдавший со стороны весь этот разговор). Смотрю я на вас и думаю - великий огонь в сердце носите!

З а б е л и н. Простите, с попами никогда в сношения не вступал.

Д у х о в н ы й. Сие от заблуждения, друг мой! Ну вот, повергли в прах попов... а что вышло?

З а б е л и н. А с вами тем более разговаривать, должно быть, очень противно.

Д у х о в н ы й. Своего берега не имеете. Утонете, милостивый государь.

З а б е л и н. Повторяю, с попами и жуликами в сношения не вступаю.