Вот тогда Лев Ильич и заскучал - вот они, "смелые разговоры", "человек из глубинки"! Больше они не пили. Да и Крон его избегал, едва ли стыдно было - не тот человек, он примитивно возненавидел Льва Ильича, не часто, верно, так открывался, да и вообще, такое лучше не рассказывать. Стороной узнал Лев Ильич, что Крон женился, да что-то странно - на разбитной девахе, зав большой столовой, забегала как-то, глазами постреливала, наверно, ночами не стоял под окнами, да и те глаза и родинку не забыть... Ничего он вокруг не видел, не замечал, в нем только обида горела на то, что не додали, не успел, что из самой глотки у него вытащили, что не смог проглотить - уж такая страсть была, если ту цену способен был предложить... Поразительный был человек, как обуглился - это не время другим стало - ему, только ему не посчастливилось!..

- Виктор Романович, - сказал Крон зловеще тихим голосом, - я думаю очевидность откровенного нарушения трудовой дисциплины несомненна. Гольцев не просто не справился с заданием по командировке, он принципиально сорвал работу. А ведь этот материал ждут тысячи читателей...

- Серьезно? Виктор Романович, вы действительно убеждены в том, что мой очерк о страданиях и переживаниях волжской стерляди читатели ждут больше, чем, скажем, саму стерлядь?..

Редактор все смотрел в окно, поворачивал карандаш между пальцами, и Лев Ильич вдруг обозлился: ну что он все делает чужими руками, пусть бы сам проявился...

- Как впрочем, и весь наш журнал - с первой страницы до объявлений - ну никакого отношения не имеет к тому, что волнует людей, да хоть и в том, что происходит в природе благодаря нашим, на ее хребте, подвигам и развлечениям.

Он добился своего: редактор повернул крупную голову, в глазах появилось какое-то осмысленное выражение - "страх, что ли?"

- Я думаю, десятки тысяч подписчиков нашего журнала имеют по этому поводу несколько иное мнение, как, впрочем, и директивные организации.

- Ну про директивные вам видней, а что до читателей - так я ведь и сам читатель. Виктор Романович, ну положа руку на сердце, придет ли вам в голову когда-нибудь дикая мысль снять с полки ваш журнал - да не в этом кабинете, а дома, в субботу или в воскресенье?..