В современном оформлении интерьера домов деревянный пол занимает заметное место, можно даже сказать, что вся задумка того или иного дизайна держится за счет пола.
Сабир Рустамханлы Книга жизни
Эти находки показали также, что мы не заново строим наш индустриальный Мингечаур, а, в сущности, восстанавливаем древний город, возрождаем древнейшие промысла, которыми занимались на этой земле наши предки: возрождается город, которому тридцать пять веков.
В музее истории Азербайджана демонстрируются эти древние ткацкие станки. Но самое удивительное - это льняная материя.
Такое же чувство я пережил, когда увидел нежный, истлевший, истончившийся в тюль лоскут, извлеченный из могилы Низами Гянджеви.
Однако Низами Гянджеви умер в начале тринадцатого века, и этой материи максимум около 800 лет,
Мингечаурскому образцу же на 1500 лет больше, он пролежал в земле 22--23 века и, сохранился до наших дней.
Нужное звено для завершения документального фильма о мингечаурских ткачах было найдено!
Должен, однако, признаться, что так взволновавший меня эпизод на студии был встречен прохладно.
Сославшись на трудность съемок в музее, киношники отказались от них, а мне и сейчас кажется, что была утеряна возможность создать документальный фильм, который обозначал бы всю эволюцию ткацкого дела в Мингечауре, показал бы глубокую древность материальной культуры Азербайджана.
Обыкновенное глиняное клеймо, небольшой камень, маленькая доска, сохранившие тепло человеческих рук, крохотный след на скале мгновенно восстанавливают в нашей памяти тысячи и тысячи лет. Как неутомимые альпинисты, умы получаем возможность, зацепившись за крюки, взбираться на вершины или спускаться в глубокие ущелья (кто знает, что вернее?!).
В Азербайджане бесчисленное множество подобных "альпинистских" троп, ведущих в даль тысячелетий...
КОБУСТАНСКИЕ ПИСЬМЕНА ИЛИ МИР КОБУСТАНА
Мне довелось повстречаться с одним из первых исследователей кобустанских наскальных изображений археологом Исхаком Джафарзаде,
Работал я тогда в газете "Адабият ве инджесенет" и пришел к ученому по заданию редакции.
Исхаку Джафарзаде было уже много лет, он тяжело передвигался по комнате, но как только разговор заходил о Кобустане, он оживлялся. Менялся и голос его, и лицо, и выражение глаз.
0uqkjdy
