Андрей Белый Петербург
- "Из Испании... Вот хочу посмотреть, как вы тут без меня?"
- "Барыня наша, родная... Пожалуйте-с!.."
Анна Петровна поднималась по лестнице: тот же все лестницу обволакивал бархатистый ковер. На стенах разблистался орнамент из все тех же оружий: под бдительным наблюдением барыни сюда вот когда-то повесили медную литовскую шапку, а туда - темплиерский14 отовсюду проржавленный меч; и ныне так же блистали: отсюда - медная литовская шапка; оттуда - крестообразные рукояти совершенно ржавых мечей.
- "Только нет никого-с: ни барчука, ни Аполлона Аполлоновича".
Над балюстрадой все та же стояла подставка из белого алебастра, как прежде, и, как прежде, та же Ниобея поднимала горе алебастровые глаза; это прежде вновь обступило (а прошло три уж года, и за эти годы пережито столь многое). Анна Петровна вспомнила черный глаз итальянского кавалера, и опять в себе ощутила ту тщательно скрытую робость.
- "Не прикажете шоколаду, кофию-с? не прикажете самоварчик?"
Анна Петровна едва отмахнулась от прошлого (тут все так же, как прежде).
- "Как же вы без меня эти годы?"
- "Да никак-с... Только смею вам доложить, без вас - никакого порядку-с... А все прочее без последствий: по-прежнему... Аполлон Аполлонович, барин-то, - слышали?"
- "Слышала..."
- "Да-с, все знаки отличия... Царские милости... Что прикажете: барин-то важный!"
- "Барин-то - постарел?"
- "Назначаются барин на пост: на ответственный: - барин все равно, што министр: вот какой барин..."
Анне Петровне неожиданно показалось, что лакей на нее посмотрел чуть-чуть укоризненно; но это только казалось: он всего лишь поморщился от нестерпимого заневского блеска, открывая дверь в зал.
- "Ну, а Коленька?"
- "Коленька-с, Николай Аполлонович, то-ись, такой, позволю себе заметить, разумник-с! Успевают в науках; и во всяком там успевают, что им полагается... Просто красавчиком стали..."
- "Ну, что вы? Он всегда был в отца..."
0uqkjdy
